Всё меняется, когда Тётя Лидия поручает Агнес опеку над новой воспитанницей — Дейзи, девочкой, приехавшей в Гилеад из Канады, из того самого мира за забором, который местные называют «падшим», но который, как вскоре выяснится, предлагает нечто, чего в Гилеаде нет и быть не может: свободу. Дейзи, не знакомая с местными порядками, не понимающая, почему нельзя смотреть мужчинам в глаза и почему каждое её слово может стоить жизни, начинает задавать вопросы, на которые у Агнес нет ответов. Сначала робко, потом всё смелее, Дейзи показывает подруге, что жизнь за пределами колючей проволоки не ад, как учат в школе, а совсем иное — с музыкой, книгами и правом выбора. Дружба между девочками, возникшая вопреки всему — запретам, разнице в воспитании, постоянной слежке, — становится для Агнес тем самым зеркалом, в котором она впервые видит не себя в розовых очках, а своё общество таким, какое оно есть на самом деле: жестоким, несправедливым и бесчеловечным. Взгляд извне, который дарит ей Дейзи, ломает ту картину мира, что выстраивалась годами, заставляя Агнес понять, что её послушание — это не добродетель, а клетка, а её «счастливая» жизнь — это участь, от которой в других странах женщины бегут с криками ужаса. Теперь перед девушкой, которая ещё вчера была образцовой ученицей, встаёт мучительный выбор: остаться в привычном мире, где она знает своё место, или, рискуя всем — свободой, семьёй, самой жизнью, — встать на путь, который может привести её либо к разрушению Гилеада изнутри, либо к полному исчезновению в его безжалостной машине.

То, что начиналось как эпизодические придирки и мелкие провокации на границе участков, быстро перерастает в полноценное открытое противостояние. Соседи действуют жёстко и подло: перекрывают воду, портят технику, подкупают местных чиновников и запугивают тех, кто ещё смеет сотрудничать с новичками. Напряжение нарастает с каждым днём, и Бет, привыкшая решать проблемы словом и связями, всё чаще натыкается на стену ледяного презрения и готовности идти до конца. Рип, наблюдая за тем, как рушатся их надежды на мирную жизнь, чувствует, как внутри него закипает старый, хорошо знакомый гнев. Они оба понимают: прошлое осталось позади, и им не вернуться в Монтану, где каждый камень знает их семью. Но вместе с этим приходит осознание — их старые методы, те самые, которые помогли им выжить в Йеллоустоне, никуда не делись. Если соседи хотят войны, они её получат. Вопрос теперь не в том, готовы ли Рип и Бет защищать своё право на новую жизнь, а в том, как далеко они готовы зайти, чтобы доказать, что Даттонов не сломать даже в чужом краю, где у них нет ни поддержки, ни закона, ни даже старой доброй веры в то, что правда на их стороне.